Босяки и комиссары  - Александр Баринов

Впрочем, признаки национального колорита все же попадались. Когда я уже возвращался в гостиницу, у входа ко мне подошла небольшого роста худенькая девочка лет пятнадцати-шестнадцати очень необычного кукольного вида, который тем более бросался в глаза на фоне сияющих неоновыми огнями небоскребов. Ее лицо было выкрашено абсолютно белой краской, на фоне которой черным густо обведены глаза и ярко-красным очерчены нос и рот. Как я понял, она предлагала секс-услуги, что меня несколько удивило, поскольку у власти в Китае стоят коммунисты, которые проституцию везде и всегда пытались изжить, а эта девочка спокойно гуляла по самому центру города с таким бросающимся в глаза макияжем, и на нее никто особо не обращал внимания. В других азиатских странах, где я побывал, практически в любом городке можно было увидеть предлагающих себя женщин, но они были совершенно обычного вида. Правда, пока я был в Китае, кроме той необычной девочки, больше ни разу проституток не замечал.

Наутро, спустившись в гостиничный ресторан на завтрак, я познакомился с китайской кухней. Одна из стоек там оказалась заставлена блюдами с экзотическими продуктами — разными моллюсками, какими-то насекомыми, червями и непонятными то ли существами, то ли растениями. Приготовлено и сервировано это было так красиво, что никакого чувства брезгливости не вызывало. С интересом рассматривая и пытаясь угадать, что же это такое, я положил по одной ложке из каждого блюда себе на тарелку, где сразу образовалась большая гора еды, и все, как ни удивительно, оказалось очень вкусно.

Первую половину дня, в ожидании встречи с директором завода, я еще немного погулял по городу, прикидывая, как с ним себя вести и какие проблемы и опасности могут поджидать при переговорах насчет закупки моего товара. Во время своих изысканий в Таиланде, Лаосе, Вьетнаме и Камбодже, если выпадал случай поговорить с кем-то из местных жителей, я интересовался, какие у них там действуют порядки насчет наркотиков.

Про экстази и амфетамин никто ничего не слышал, и полиции эти вещества, похоже, тоже были неинтересны. Там вообще, как я понял, на таблетки как таковые внимания не обращают. С гашишем в тех странах многие хорошо знакомы. В Лаосе один торговец, с которым я разговорился и завел об этом речь, даже предложил угостить меня гашишем, заверив, что, если мне нужно, он продаст сколько угодно, причем по европейским меркам за сущие копейки. Продажа и курение гашиша, как я узнал, запрещены, но наказания за это самое условное — чаще всего, только штрафуют и отбирают наркотик. Лишь за опием и героином власти следят очень строго, и если кого ловят с ними, то могут приговорить и к смертной казни.

Какие на этот счет порядки в Китае, я не представлял, а спросить было не у кого. Не в бизнес-центре же интересоваться. О том, что в Китае так же строго карают торговцев героином и опием, я и сам раньше знал из газет и телепередач. Но главное было, как здесь относятся к экстази и другим интересующим меня веществам. С одной стороны, я надеялся, что тут, как и в соседних Вьетнаме или Лаосе, их опасными не считают. С другой, поскольку, как я уже обнаружил, химическая промышленность в Китае очень хорошо развита, власти могли установить контроль за тем, как и кому эта продукция продается. Поэтому я не то чтобы беспокоился, но готовил себя к тому, что с руководителями местных заводов придется играть в те же игры, что и в России, и договориться о поставках сырья удастся не сразу.

Мистер Чханг появился в холле отеля, как и обещал, ровно в два часа. Это оказался довольно высокий китаец лет сорока, представительно вида, в дорогом костюме очень хорошего покроя. Он прекрасно владел английским, и никаких трудностей в общении не возникло. Для начала мы решили поговорить в баре. Мистер Чханг объяснил, что является коммерческим директором на химкомбинате, и они давно, но пока без особого успеха ищут выходы на западные рынки. Именно поэтому, узнав, что я европеец, он и решил сам приехать ко мне в Шанхай. Я в свою очередь рассказал про себя Чхангу почти чистую правду, за исключением лишь того, какой конечный продукт получаю и кому его продаю. Мол, сам я из Эстонии, но работаю сейчас в России, где наша фирма по договору с одним московским химкомбинатом занимается производством стабилизатора для духов по заказу крупной шведской парфюмерной компании. До сих пор мы закупали сырье — сафрол — в Ханое, и этого вполне хватало, но теперь получили еще один большой заказ и ищем новых поставщиков. К тому же, как я пояснил, из Вьетнама товар могут отправлять только самолетами, из-за чего слишком высоки накладные расходы.

Мистер Чханг слушал меня очень внимательно. Прежде чем что-то сказать или спросить самому, он с непроницаемым лицом выдерживал паузу, как будто мысленно записывая мои слова на бумагу и внимательно их изучая. Что он думал при этом, по выражению лица определить было невозможно: то ли пытался понять, не кроется ли какой-то подвох, то ли просто переводил в уме, а может и то и другое. Я события не торопил, поскольку было ясно, что во мне он заинтересован не меньше, чем я в нем. Не зря же он сам приехал ко мне в гостиницу со своего комбината за сто километров. Так за неспешной беседой мы просидели часа два-три, пока мистер Чханг, очевидно признав во мне перспективного партнера, не предложил попробовать настоящей китайской кухни в одном ресторане, где, по его уверениям, работают лучшие в Шанхае повара. Ресторан этот, как оказалось, находился совсем рядом с моим отелем, но Чханг, явно демонстрируя расположение, довез меня туда на своей машине.

Там мы продолжили разговор уже почти в дружеской атмосфере. Чханг помогал мне разобраться с меню, объясняя, из чего состоят и как приготовлены разные блюда, в чем их особенности, и как бы между прочим мы приступили к обсуждению условий нашего будущего партнерства. Как сказал мистер Чханг, у них на заводе на складах имеется две тонны сафрола, и они готовы сразу заключить со мной договор на их поставку. Цена составляла шесть с половиной долларов за килограмм при отгрузке с комбината, и примерно семь долларов с учетом расходов на транспорт до России. Организовать доставку, как сказал Чханг, проще всего по морю — через порт Шанхая во Владивосток, откуда я бы мог отправить груз до Москвы.

Тем временем ужин подошел к концу и мистер Чханг сказал, что рабочий день закончился и ему надо идти. Но прощались мы, уже не скрывая взаимной симпатии. «Очень рад был с вами познакомиться. Надеюсь, мы станем хорошими партнерами. Давайте обговорим детали завтра в более деловой обстановке. Я буду у вас в гостинице в бизнес-центре в 10 часов утра», — сказал он.

На следующий день я выходил из номера в приподнятом настроении — как в институте, когда все самые трудные экзамены уже успешно сданы и идешь на последний, самый легкий, где знаешь наизусть все ответы. Вроде еще и не все получилось, надо немного напрячься, но все уже складывается как надо.

Завтракая, я вспоминал нашу беседу с Чхангом в ресторане, на свежую голову пытаясь проанализировать его слова и реакции на мои вопросы и объяснения — не было ли где подвоха, не пытается ли он от меня что-то скрыть или навести на меня полицию? И получалось все вроде как нельзя лучше. Судя по всему, думалось мне, Чханг во мне искренне заинтересован и тоже меня «прощупывал» на предмет того, какую я могу представлять опасность. И, как мне казалось, ничего плохого он не обнаружил.